Заявление о фальсификации доказательства в арбитражном процессе и его отличие от заявления о недостоверности доказательства

Практика рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), выявила ряд проблем, требующих разрешения.
Прежде всего необходимо иметь в виду, что АПК РФ не раскрывает понятия "фальсификация доказательств". Однако, учитывая предусмотренную пунктом 1 части 1 статьи 161 АПК РФ обязанность суда разъяснять в судебном заседании уголовно-правовые последствия обращения лица, участвующего в деле, с заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, следует, очевидно, исходить из уголовно-правовой природы этого понятия.
Вместе с тем в литературе существует мнение о неуместности этого понятия в статье 161 АПК РФ, его искусственном привнесении из уголовного законодательства. При этом предлагается термин "заявление о фальсификации" исключить и заменить его на "заявление о недостоверности" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Потеева А.В., Корюкаева Т.Г. Изобличение подделки // ЭЖ-Юрист. 2008. N 34; Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья. 2009. N 12.

Однако такие предложения вызывают сомнение. И не только потому, как полагает М.З. Шварц, что, в отличие от просто недостоверного доказательства, доказательство, о фальсификации которого подано заявление, может быть с согласия лица, его представившего, исключено из числа доказательств <2>. В конце концов можно просто в законе предусмотреть возможность истребования (до определенного момента) обратно любого доказательства, представленного лицом, участвующим в деле. Вероятно, при наличии каких-либо условий. Существенным, по нашему мнению, является то, что лицо соглашается на исключение представленного им доказательства именно под угрозой привлечения к уголовной ответственности за его умышленную фальсификацию. Представление же недостоверного доказательства может и не образовывать состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).
--------------------------------
<2> Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. N 3. С. 80.

Именно по этой причине, на наш взгляд, законодатель и предусмотрел особый порядок рассмотрения заявления о фальсификации доказательств в АПК РФ.
К сожалению, уже в настоящее время некоторые судьи арбитражных судов проверку заявлений о фальсификации доказательства подменяют просто оценкой достоверности доказательства.

Так, при рассмотрении Арбитражным судом Сахалинской области дела N А59-910/2012 по иску общества-1 к обществу-2 о взыскании задолженности за выполненные подрядные работы и неустойки за просрочку исполнения обязательств и встречному иску о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения подрядных работ ответчик в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, обратился с заявлением о фальсификации актов формы КС-2 и КС-3 и назначении в связи с этим экспертизы.
Отклоняя заявленные ответчиком ходатайства, суд первой инстанции мотивировал это тем, что доводы ответчика о неподписании акта приемки выполненных работ директором общества-2 не опровергают того обстоятельства, что фактически работы по сносу дома и благоустройству территории выполнены в декабре 2011 года, о чем свидетельствуют представленные третьим лицом - Департаментом архитектуры, градостроительства и землепользования города Южно-Сахалинска акты о приемке выполненных работ в рамках муниципального контракта. Кроме того, приведенные в заявлении вопросы, подлежащие постановке на разрешение эксперту относительно оттисков печати, довода о подписании либо неподписании актов директором не касаются.
Рассматривая ходатайство о проведении экспертизы, суд оснований для его удовлетворения не усмотрел, полагая, что в данном случае проведение экспертизы не является целесообразным, а ее назначение могло привести к необоснованному затягиванию сроков рассмотрения дела. При этом суд также исходил из того, что с момента принятия заявления к производству суда ответчик участвовал в рассмотрении дела, однако доводов о неподписании актов директором им не приводилось. К тому же оплата экспертизы ответчиком при заявлении ходатайства не произведена.

Как видим, суд уклонился от проверки заявления о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, и подменил такую проверку простой оценкой достоверности представленных доказательств: актов формы КС-2 и КС-3.
На это обратил внимание и Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) в Постановлении от 25.06.2013 N 1095/13, отменяя по заявлению ответчика судебные акты по указанному делу и направляя его на новое рассмотрение. Пикантность ситуации в данном деле еще и в том, что истец в отзыве на заявление о пересмотре судебных актов в порядке надзора признал подложность представленных им доказательств, отказался от исковых требований и согласился со встречным иском.
Подмена понятий "фальсификация доказательства" и "недостоверность доказательства" порождает еще одну проблему.
Так, М.З. Шварц полагает, что заявление о фальсификации может быть подано и стороной, сфальсифицировавшей доказательство. И в качестве примера приводит следующую ситуацию.
Заключая договор, который являлся для акционерного общества крупной сделкой, генеральный директор представил контрагенту протокол заседания совета директоров акционерного общества, на котором было одобрено совершение сделки. В действительности никакого заседания совета директоров не было, а подпись председателя совета директоров на протоколе была подделана генеральным директором. После избрания нового генерального директора общество оспорило в суде заключенный договор со ссылкой на нарушение порядка совершения крупных сделок. Ответчик-контрагент по договору представил суду протокол заседания совета директоров, который был передан ему при заключении договора. Акционерное общество заявило о фальсификации данного доказательства и просило назначить экспертизу подлинности подписи председателя совета директоров на нем. Одновременно общество признало, что данный протокол был изготовлен и передан ответчику предыдущим генеральным директором общества, а оттиск печати общества, проставленный на протоколе, является подлинным. Таким образом, сторона, от которой исходит подложное доказательство, сама заявила о том, что оно сфальсифицировано <3>.
--------------------------------
<3> Шварц М.З. Указ. соч. С. 92.

Представляется, что в данной ситуации акционерное общество вправе заявить о недостоверности представленного другой стороной протокола собрания совета директоров и ходатайствовать о назначении экспертизы. При этом нет резона заявлять о фальсификации доказательства, поскольку суд должен будет выполнить требования, предусмотренные статьей 161 АПК РФ, в том числе предупредить лицо, представившее этот протокол в суд, об уголовной ответственности по статье 303 УК РФ и предложить ему исключить указанный протокол из числа доказательств. А это в приведенном случае будет бессмысленным, так как лицо, представившее такое доказательство в суд, вряд ли знало о его фальсификации (если, конечно, не будет доказан предварительный сговор с генеральным директором общества, сфальсифицировавшим протокол), и значит в его действиях не будет состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ, поскольку данный состав характеризуется умышленной формой вины. Следовательно, у него не будет и стимула для исключения указанного протокола из числа доказательств. А ценность названного института в арбитражном процессе, на наш взгляд, как раз в том и заключается, что под угрозой привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ он позволяет добиться исключения сфальсифицированного доказательства из числа доказательств. Поэтому вопрос о достоверности этого доказательства может быть решен и в обычном порядке.
Особого внимания заслуживает вопрос о требованиях, предъявляемых к заявлению о фальсификации доказательств и порядку его проверки. Проверке в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, подлежит только заявление, поданное исключительно в письменной форме. Правда, в литературе можно встретить мнение о том, что это неоправданный формализм законодателя, а М.З. Шварц считает, что письменная форма заявления вполне может быть заменена подписью стороны в протоколе судебного заседания, в котором отражено устное заявление о фальсификации. При этом в обоснование своей позиции указанный автор ссылается на информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", полагая, что Президиум ВАС РФ по существу допустил возможность обращения с устным заявлением о фальсификации <4>.
--------------------------------
<4> Шварц М.З. Указ. соч. С. 86.

На наш взгляд, такой вывод не следует из названного информационного письма Президиума ВАС РФ, в пункте 36 которого на вопрос: "Вправе ли арбитражный суд назначить экспертизу для проверки обоснованности устного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства?", содержится следующий ответ:
"В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ арбитражный суд вправе назначить экспертизу для проверки обоснованности письменного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, если лицо, представившее доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.
В случае устного заявления о фальсификации доказательства суд должен отразить это заявление в протоколе и разъяснить участвующему в деле лицу, сделавшему устное заявление о фальсификации доказательства, право на подачу письменного заявления об этом".
Как видим, в указанном информационном письме Президиума нет и намека на то, что арбитражный суд может назначить экспертизу в порядке статьи 161 АПК РФ для проверки устного заявления о фальсификации доказательства.
Отразить это заявление в протоколе суд должен лишь только потому, что в соответствии с частью 2 статьи 155 АПК РФ в протоколе судебного заседания необходимо фиксировать все устные заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле.
А если после разъяснения судом права на подачу письменного заявления о фальсификации доказательства лицо таким правом не воспользовалось, то у суда нет и оснований совершать действия, предусмотренные статьей 161 АПК РФ, в том числе и назначать экспертизу.
Конечно, арбитражный суд может назначить экспертизу в этом случае, но не по своей инициативе, как это предусмотрено частью 1 статьи 82 АПК РФ для проверки заявления о фальсификации доказательства, а в общем порядке, то есть по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.
Представляется, что законодатель не случайно предусмотрел именно письменную форму заявления, поскольку только в этом случае можно сделать однозначный вывод о том, обвиняет ли заявитель лицо, представившее доказательство, в его фальсификации или он просто высказывает сомнение в подлинности этого доказательства или в его достоверности.
Кроме того, если доводы о фальсификации доказательства в ходе проверки не подтвердятся, то неизбежно должен встать вопрос о привлечении заявителя к уголовной ответственности по статье 306 УК РФ за заведомо ложный донос. А это возможно только когда заявитель достаточно однозначно указывал в своем заявлении на совершение лицом, представившим в суд доказательство, действий, направленных на его фальсификацию. Такие сведения не могут выражаться в виде предположений, догадок, сомнений. В противном случае подобное заявление не подлежит проверке в порядке статьи 161 АПК РФ, а будет носить характер заявления о недостоверности доказательства.
Если же допустить возможность проверки в порядке статьи 161 АПК РФ устного заявления о фальсификации доказательства, то это приведет к довольно частым попыткам с помощью данного механизма затягивать рассмотрение дела без реальной угрозы привлечения к ответственности за заведомо ложный донос, поскольку лицо, сделавшее устное заявление, достаточно легко может оправдаться, заявив, что "его не так поняли", что "он просто высказывал сомнения в достоверности представленного другой стороной доказательства" и т.д. Поэтому судья, получив заявление о фальсификации, должен прежде всего уточнить у заявителя его действительные намерения, в том числе носит ли заявление характер обвинения лица, представившего указанное доказательство, в представлении именно сфальсифицированного доказательства, а не просто отражает наличие сомнений в его достоверности. А уже потом выполнять все требования, предусмотренные статьей 161 АПК РФ.

А.Г. Першутов
 

Комментарии 0

Вы допустили ошибки при заполнении формы